Статьи

В этой статье рассматриваются результаты ДНК-генеалогического тестирования женских останков из захоронений Свято-Успенского собора Княгинина монастыря в г. Владимире. Приводится аргументация, что могли быть проанализированы останки, принадлежавшие не княгине Марии Шварновне, как считалось ранее, а княгине Александре Брячиславне Полоцкой, супруге великого князя Александра Невского. Если данная гипотеза найдёт дополнительные подтверждения, то это позволит уточнить представления о родственных связях Александра Невского, обосновать династические причины возвышения его потомков в условиях взаимодействия Руси с Золотой Ордой.

В октябре 2023 г. на конференции в Витебске был представлен доклад Константина Александровича Аверьянова, посвящённый исследованию захоронений, которые были обнаружены в 2015 г. в аркосолии в стене северного придела Свято-Успенского собора Княгинина монастыря в г. Владимире. Останки принадлежали двум женщинам, в возрасте около 45-50 лет (останки №1) и около 25-30 лет (останки №2), а также девочке в возрасте около 9 лет (останки №3). Останки №1 сразу же стали рассматриваться как принадлежащие великой княгине Марии Шварновне (также Мария Ясыня) – первой супруге великого князя Всеволода Большое Гнездо, бабушке Александра Невского.

Во многом такой подход был обусловлен тем, что сам Княгинин монастырь прочно связан с судьбой Марии Шварновны. Подробное свидетельство обо всех захоронениях в Свято-Успенском соборе Княгинина монастыря содержится в Степенной книге. По сообщению этого источника, в северном Благовещенском приделе были погребены великая княгиня Мария Шварновна и великая княгиня Анна (первая и вторая супруги Всеволода Большое Гнездо). В южном Рождественском приделе были похоронены великая княгиня Александра (Александра Брячиславна, супруга Александра Невского), великая княжна Евдокия (дочь Александра Невского) и великая княгиня Василиса (жена Андрея Городецкого, сына Александра Невского – ?).

Исходя из предположения о принадлежности останков №1 Марии Шварновне и с учётом сообщения Степенной книги, К.А. Аверьянов высказал соображение, что останки № 2 принадлежат Анне, второй супруге великого князя Всеволода Большое Гнездо. Для идентификации останков №3 он привёл более поздние описания могил Княгинина монастыря, свидетельства о проведении строительных работ в XVII в. и перезахоронениях останков, сделав вывод, что «судя по всему, во время этих строительных работ вместе с мощами Марии Шварновны оказались и мощи её правнучки Евдокии».

В обоснование своих положений К.А. Аверьянов отсылает к результатам ДНК-анализа, который был выполнен в 2016-2017 гг. В кратком разделе «Результаты исследования ДНК» (автор – О. Лореил) в роскошно изданной монографии «Великая княгиня владимирская Мария Ясыня в русской истории» приводятся следующие данные.

«МтДНК профиль останков №1 принадлежит митохондриальной ДНК гаплогруппы U4b1a4. См. Приложение I по гаплотипам. У современных народов U4 – одна из самых распространённых мтДНК гаплогрупп у народов Восточной Европы, Волго-Уральского региона и Западной Сибири. Однако подгаплогруппа U4b1a4 является редкой. ...Только один образец из Алтайского региона Тубалар в России полностью соответствует останкам №1 (FJ147313.1).

Профиль останков №2 принадлежат к мтДНК гаплогруппе M10a1a1b1... См. последовательность в Приложении I... Максимально сходная последовательность (AP010668.1) выявлена с таковой из Японии, которая также принадлежит к гаплогруппе M10a1a1b1 и отличается от последовательности, обнаруженной в останках №2 по семи позициям.

МтДНК последовательность, полученная при исследовании останков №3 идентична последовательности, полученной при исследовании останков №1... Останки №1 и №3 имеют одну и ту же мтДНК последовательность и, следовательно, состоят в родстве по материнской линии».

Было установлено, что «наибольшее сходство в форме лицевого скелета наблюдается у индивидов 1 и 3». В заключении была постулирована «родственная связь между женщиной №1 и девочкой №3, выявленная при сравнительном анатомо-морфологическом, краниотригонометрическом и генетическом исследованиях. Родственных связей по материнской линии между женщинами №1 и №2, а также между женщиной №2 и девочкой №3 при генетическом исследовании митохондриальной ДНК не выявлено».

Можно согласиться с доводами К.А. Аверьянова, который отвергает предположение А.В. Экземплярского о том, что Евдокия была в замужестве за князем Константином Ростиславичем Смоленским. Он справедливо указывает, что «это домысливание прямо противоречит показаниям источников, упоминающих Евдокию как княжну, т.е. незамужнюю дочь князя».

Если К.А. Аверьянов прав, то дочь Александра Невского Евдокия умерла в детском возрасте и ей принадлежат останки №3. Далее он пишет, что «у нас появляется возможность подтвердить результаты ДНК-экспертизы: индивиды №1 (Мария Шварновна) и №3 (Евдокия) действительно являлись родственниками, поскольку последняя приходится правнучкой первой. По отношению к ним индивид № 2 (Анна, вторая жена Всеволода Большое Гнездо) не является их родственницей».

Рассмотрим полученные ДНК-данные. Митохондриальный субклад U4b1a4 действительно является довольно редким. Согласно актуальным геномным данным, он образовался около 10 тысяч лет назад, однако, все современные представители этой мтДНК-генеалогической ветви сходятся к общей праматери, жившей около 3000 лет назад.

В настоящее время в субкладе U4b1a4 обнаружено 4 ископаемых образца. Образец DA143 из могильника Несветай IV в приазовских степях датируется временем около 2300 лет назад и отнесён к сарматам. Образец BS_2 был обнаружен при исследовании скифской пазырыкской культуры, он относится к комплексу памятников Балык-Соок (Алтай) и датируется временем около 2250 лет назад. Два других ископаемых образца NLKCSC_M3-4 и Hetian_M13 с датировками, соответственно, 2150 и 1700 лет назад, были найдены на территории Синьцзян-Уйгурского автономного района КНР, древнее население которого в значительной степени было потомками скифов.

Согласно данным анонимной базы GenBank, современные носители ветви U4b1a4 встречаются в России, в Венгрии, на Памире и среди народа калаши (южный Гиндукуш). В базе FTDNA имеются сведения об участниках из Венгрии (IN27715, 522426), Италии (IN86874) и Турции (519415). Автор располагает сведениями о принадлежности к тому же субкладу участницы с корнями из Рязанской области, по архивным источникам (Е25013001, Академия ДНК-генеалогии). То есть современные носители U4b1a4 рассеяны в широком ареале без выраженных закономерностей, что характерно для древних и редких митохондриальных ветвей.

Субклад M10a1a1b1 оставляет пока загадку. Эта мтДНК-генеалогическая ветвь, как оказалось, характерна скорее для степей Восточной Евразии. Помимо единичного современного образца AP010668.1 из Японии, упомянутого Одиль Лореил, к ней относится несколько уйгуров из России и Китая (митотипы JN857013, KU683113, KU683118, KU683452 в базе GenBank). Ископаемых образцов из субклада M10a1a1b1, помимо останков №2 из Свято-Успенского собора Княгинина монастыря, пока не обнаружено.

К сожалению, авторы исследования ДНК ограничились лишь упоминанием индексов гаплогрупп-субкладов с краткими комментариями, но не опубликовали полные митотипы останков №1, №2 и №3 с соответствующими мутациями (к слову, это помогло бы проверить отнесение к митохондриальным ветвям). Упомянутое «Приложение I по гаплотипам», к которому отсылает раздел «Результаты исследования ДНК», в монографии «Великая княгиня владимирская Мария Ясыня в русской истории» отсутствует.

Однако если «останки №1 и №3 имеют одну и ту же мтДНК последовательность» и образец FJ147313.1 из базы GenBank «полностью соответствует останкам №1», то митотип останков №1 и №3 в протяжённом формате выглядит следующим образом:

73G 195C 263G 309.1C 315.1C 499A 750G 1438G 1811G 2706G 3672G 4646C 4769G 5999C 6047G 7028T 7705C 7853A 8860G 11332T 11339C 11467G 11719A 11965T 12308G 12372A 12957C 14620T 14766T 15326G 15693C 16356C 16519C

Этот митотип действительно относится к субкладу U4b1a4, принадлежность к которому определяется мутациями 7853A, 11965T и 12957C.

Великая княгиня Мария Шварновна, которой приписываются останки №1, была матерью князя Ярослава Всеволодовича, отца Александра Невского. Дочь Александра Ярославича Евдокия действительно приходится ей правнучкой, но между ними не имеется прямого матрилинейного родства, что является обязательным условием наследования митохондриальной ДНК. Поэтому Евдокия должна была унаследовать свою митохондриальную ДНК не от Марии Шварновны, а по линии своей матери – Александры Брячиславны, дочери витебского и полоцкого князя.

Из пяти персон женского пола, захороненных согласно свидетельству Степенной книги в Свято-Успенском соборе Княгинина монастыря, лишь две имеют матрилинейное родство, доподлинно известное по историческим источникам. Это великая княгиня Александра Брячиславна и княжна Евдокия, которые приходятся по отношению друг к другу, соответственно, матерью и дочерью. То же самое указывается в экспертизе и для останков №1 и №3, которые «состоят в родстве по материнской линии».

Это соотносится с сообщением Степенной книги, что Александра Брячиславна, Евдокия и Василиса были захоронены вместе, а отдельно от них – Мария Шварновна и Анна. Что же касается несоответствия приделов, то это может объясняться разнообразными обстоятельствами, в том числе теми, о которых пишет К.А. Аверьянов.

«Позднее все останки, находившиеся в Благовещенском приделе, были помещены в одну нишу. Когда это произошло, сказать затруднительно. Во всяком случае, последнее по времени внедрение в погребение произошло в 1968 г., свидетельством чему являются сделанные тогда же несколько фотографий. По этим фотоматериалам видно, что уже тогда останки находились в потревоженном состоянии. И хотя после работ 1968 г. аркосолий был приведен в порядок (это видно по кладкам из современного кирпича), останки оказались перемешаны. В таком положении их обнаружили в 2015 г.».

Помимо этого, К.А. Аверьянов справедливо указывает на многочисленные сомнения и противоречия, сопутствовавшие исследованиям останков из владимирского Княгинина монастыря в разные годы.

Если осторожно предположить, что останки №1 в действительности принадлежат Александре Брячиславне, супруге великого князя Александра Невского, а останки №3 – их дочери Евдокии, то останки №2 могли принадлежать Василисе – супруге сына Александра Невского Андрея Городецкого. Эта женщина, согласно ДНК-анализу, либо сама имела восточно-евразийское происхождение, либо такое происхождение имели её прямые материнские предки, от которых она унаследовала митохондриальный субклад M10a1a1b1. Это должно получить некое историческое объяснение.

Митохондриальная гаплогруппа U4b, к редкой ветви которой относятся останки №1, в целом, характерна для Европы. Наиболее ранние по датировкам ископаемые образцы из предкового субклада U4b1a обнаружены на территории восточной Германии (образец DOB001, около 9500 лет назад) и Украины (образцы I3712 и I3713, около 7000-7300 лет назад). Сестринская ветвь U4b1a2 найдена в образце I4438 из могильника Звейниеки в Латвии (около 7250 лет назад), а ветвь U4b1a1 – в культуре шнуровой керамики на территории Чехии (около 4350 лет назад) и Польши (около 3900 лет назад).

Немногочисленные пока ископаемые находки не противоречат гипотезе о зарождении субклада U4b1a4 в Центральной или Восточной Европе, хотя очевидно, что какая-то часть его носительниц позднее была увлечена на восток, вероятно, вместе с индоевропейскими миграциями бронзового века, начавшимися из ареала культуры шнуровой керамики, или с последующими скифскими миграциями. Причём это далеко не единственная мтДНК-генеалогическая линия европейского происхождения, которая продолжила развитие в Великой Степи. Другие древние носительницы U4b1a4, вероятно, должны были остаться и продолжить свои генеалогические линии в восточноевропейском ареале.

На иллюстрации – графическая реконструкция портрета по черепу останков №1 (С.А. Никитин):

При допущении, что останки №1 в действительности принадлежат великой княгине Александре Брячиславне, которая, таким образом, относилась к мтДНК-генеалогической ветви U4b1a4, возникает противоречие в интерпретации других полученных данных.

В 2023 г. были опубликованы результаты тестирования останков князя Дмитрия Александровича, сына Александра Невского. Его митохондриальная гаплогруппа, унаследованная по материнской линии, определена как F1b1 – субклад восточно-евразийского происхождения. Матерью Дмитрия Александровича, как и других детей великого князя Александра Ярославича, традиционно считается Александра Брячиславна, для которой, с учётом её происхождения с исторической территории племени кривичей, субклад F1b1 выглядит совершенно необычно.

Митохондриальная ветвь F1b1 встречается почти исключительно среди народов Восточной и Средней Азии. И.Л. Рожанский обращает внимание на то, что вплоть до эпохи железа ареал её распространения простирался к востоку от Саян, и лишь позднее её представительницы стали продвигаться в западном направлении, очевидно, в составе тюркских и монгольских кочевых племён. Он отмечает, что ДНК-генеалогические данные указывают на происхождение материнской линии Дмитрия Александровича, вероятнее всего, из Монгольской империи.

Проблема происхождения матери князя Дмитрия Александровича выводит на гипотетическое допущение, что Александр Невский мог иметь детей от разных жён. О том же пишет И.Л. Рожанский, намекая на политические события, которыми мог быть обусловлен брак русского князя с представительницей династии Чингизидов. Аналогичным путём на Русь могла попасть митохондриальная ветвь M10a1a1b1, характерная для современных уйгуров, установленная при тестировании останков №2 из Свято-Успенского собора Княгинина монастыря. Это косвенно подтверждает высказанные сомнения в правильном определении принадлежности других останков, поскольку ветвь M10a1a1b1 вряд ли могла оказаться на Руси во времена правления великого князя Всеволода Большое Гнездо (и быть матрилинейной ветвью его второй жены Анны – дочери витебского князя Василька Брячиславича). Её появление резоннее тоже связывать с историческими событиями второй четверти XIII в. и более поздними.

Матерью первых детей Александра Невского (Василий, Евдокия) могла быть полоцкая княгиня Александра Брячиславна, предположительно принадлежавшая к индоевропейской ветви U4b1a4, а тех детей, кто родился после 1250 г. (Дмитрий, Андрей, Даниил) – другая женщина, которая относилась к восточной ветви F1b1. В конце концов, «политические действия Александра Невского и возвышение его потомков дают основание считать, что между ним и правителями Золотой Орды существовали не только устные договорённости, но и более тесные связи».

Останки №1 принадлежат женщине 45-50 лет. Могла ли Александра Брячиславна дожить до этих лет? С одной стороны, Александр Невский умер в 42 года, женившись второй раз. С другой – её могли постричь в монахини при живом муже, как это неоднократно делалось, если по политическим или личным соображениям брак требовалось прекратить. Наши сведения о жизни Александры Брячиславны чрезвычайно скудны. Её женитьба с Александром Ярославичем, согласно летописному свидетельству, состоялась в 1239 г.

Для подтверждения высказанной гипотезы о действительной принадлежности останков №1 и останков №3 княгине Александре Брячиславне и её дочери Евдокии целесообразно проведение отдельного анализа на родство по геномным данным. Как правило, такой анализ даже при невысоком покрытии позволяет без труда отличить дочь от правнучки и других более дальних родственников. Пока же прямое матрилинейное родство между женщиной №1 и девочкой №3, захороненными в Свято-Успенском соборе Княгинина монастыря, подтверждается совпадающими последовательностями митохондриальной ДНК.

Помимо этого, для доказательства аутентичности останков Марии Шварновны был бы полезен анализ митохондриальной ДНК останков её сына, князя Георгия Всеволодовича (такая возможность имеется). Возможно, этого не сделали по техническим причинам (плохое качество материала, или образцы ДНК были отправлены в лабораторию до того, как вскрыли гробницу князя). Автор благодарит за эту подсказку И.Л. Рожанского.

Итак, на текущий момент из пяти персон женского пола (4 женщины и 1 девочка), захороненных в Свято-Успенском соборе Княгинина монастыря, протестирована митохондриальная ДНК трёх персон (2 женщины и 1 девочка). При этом 1 женщина и девочка оказались в прямом матрилинейном родстве. Такое родство «мать-дочь» для захороненных пяти женских персон, согласно свидетельству Степенной книги, доподлинно известно только для двоих – княгини Александры Брячиславны и княжны Евдокии, что можно считать определённым везением.

Так бывает, что учёные в ходе работы над решением одной научной задачи случайно открывают данные, чрезвычайно важные для другой проблематики. Могло ли так случиться и в замечательном проекте по изучению русско-аланских древностей? Исследование ДНК явилось лишь малой крупицей в той масштабной работе, что была проведена. Не исключено, что наравне с подготовкой прекрасной монографии «Великая княгиня владимирская Мария Ясыня в русской истории» были получены ДНК-генеалогические данные о происхождении рода великой княгини Александры Брячиславны – супруги Александра Невского.

Источник: Меркулов В.И. Александра Брячиславна Полоцкая: проблема принадлежности захоронения с точки зрения ДНК-генеалогии // Исторический Формат. 2024. № 3-4. С. 14-20.